Лев Грановский / Горячее дыхание планеты. Вулканы и ледники

Лев Грановский

Горячее дыхание планеты. Вулканы и ледники


Извержение исландского вулкана Эйяфьятлайокудль в апреле 2010 года показало, насколько слаба и зависима от природных явлений человеческая цивилизация. Самые современные средства транспортной коммуникации моментально оказались в состоянии коллапса, а весь мир продолжает напряженно следить за вулканической активностью на севере Исландии. ..

Два года назад, как всегда ночью, как всегда восхищенно, мне позвонил директор Музея Архитектуры Давид Саркисян, и сообщил, что к нему пришел гений и вскоре мы увидим его выставку. Гением оказался Лев Грановский: геолог, ученый, бизнесмен, шесть лет назад всерьез занявшийся фотографией. Конечно, я прибежала смотреть выставку, зная, что Давид не употребляет слово «гений» всуе. Выставка меня потрясла: ничего подобного в российской и мировой фотографии я не встречала. Огромные работы, создающие впечатление монументальных живописных полотен, отсылали к истории живописи — от Возрождения до романтизма — и одновременно будоражили предчувствием грядущих глобальных катаклизмов. Это были пейзажи — снимки фантастических мест, в которых не каждому из нас доведется побывать, но в них не было ничего туристического. Наоборот, было ощущение тайны их создания и гипнотический эффект, который было трудно определить словами.

Лев Грановский, который ко всему, что делает в жизни, относится предельно серьезно, объяснил: «Каждый пейзаж — результат композиции десятков, а иногда сотен и тысяч кадров, сделанных с одной точки с разной глубиной резкости, разной выдержкой, а иногда и в разное время суток». Подобную технологию структурной сборки в своих поздних сериях использует Андреас Гурский, создавая метафору современных социальных процессов. Грановский обращается к первородной природной стихии, которую мы все меньше замечаем в городах-муравейниках, теряя связь с тем, что нас породило и где нам всем предстоит раствориться. Взгляд человека, чувственно очарованного величием процессов, происходящих в природе, и одновременно взгляд естествоиспытателя, пытающегося понять логику и механизмы этих процессов, поэтапно ощупывает пространство, соединяя позднее эти кадры в единые эпические полотна, не только скользя по поверхности, но и уходя вглубь. Автор блистательно владеет техникой и технологией фотографии. Но никогда не прибегает механически к последним достижениям в этой области, подчиняя технологию чувству и замыслу проекта. В фотографиях Грановского, естественных и сконструированных одновременно, мы видим, что в природе изначально присутствуют композиционные и цветовые схемы, которые веками искали и изображали художники, пользуясь интуицией и воображением.

Одной из тем научных исследований Грановского являются вулканы, поэтому неслучайно его лучшие фотографии связаны с Камчаткой и Гавайями — природными полигонами для исследования вулканической активности Земли. Совсем недавно о том, как дышит Земля, нам напомнил вулкан Эйфьятлайокудль. Лев Грановский, конечно же, оказался в Исландии у подножия этого вулкана как раз в момент начала его извержения. Он запечатлел то, что нам не показали кадры кинохроники, за которыми в оцепенении следил мир, парализованный извержением небольшого вулкана. Самовлюбленная, самоуверенно декларирующая подчинение человеку всех стихий цивилизация XXI века забыла, до какой степени мы зависим от природы.

Съемки извержений вулканов и гейзеров у Грановского — констатация реальности, но констатация не бесстрастная. Вглядываясь в работы этого автора, понимаешь, что они напоминают топологию Рая и Ада, запечатленную в иконах и живописных шедеврах. Мощь и величие, божественная красота и угрожающая сила, проявленные фотографиями Грановского, заставляют по-новому осмыслить взаимоотношения цивилизации с природой, прочувствовать связи, которые часто зашумлены информационными потоками и бытовыми заботами. Эти связи запускают в нас механизмы поиска первородных, базисных смыслов нашего существования, напоминают о том, что искусство, в том числе искусство фотографии, потому и нужно человеку, чтобы выйти на другую дистанцию видения себя и мира.

Ольга Свиблова,
директор музея «Московский Дом фотографии»